- 28/06 Новинки французского проката    - 21/06 Новинки французского проката    - 14/06 Новинки французского проката    - 07/06 Новинки французского проката    - 31/05 Новинки французского проката    - 24/05 Новинки французского проката    - 17/05 Новинки французского проката    - 10/05 Новинки французского проката    - 03/05 Новинки французского проката    - 26/04 Новинки французского проката    - 19/04 Новинки французского проката    - 12/04 Новинки французского проката    - 05/04 Новинки французского проката    - 29/03 Новинки французского проката    - 22/03 Новинки французского проката    - 15/03 Новинки французского проката    - 08/03 Новинки французского проката    - 01/03 Новинки французского проката    25/02 Сезар-2017: Победители    - 22/02 Новинки французского проката    - 15/02 Новинки французского проката    - 08/02 Новинки французского проката    - 01/02 Новинки французского проката    - 25/01 Сезар-2017: Номинанты    - 25/01 Новинки французского проката    - 18/01 Новинки французского проката    - 11/01 Новинки французского проката    - 04/01 Новинки французского проката    - 28/12 Новинки французского проката    - 21/12 Новинки французского проката   

Интервью с Домиником Пиньоном

Персона: 
Доминик Пиньон

Гостем фестиваля "Завтра" стал знаменитый актер Доминик Пиньон. Журналисты КФ встретились с ним и поговорили о Беккете, Забу, МакДонахе, Жене и не только...

Хотелось бы начать интервью с театра. Я был на вашем спектакле в театре «Ателье» в 2008-м, когда Шарль Берлинг ставил пьесу Беккета «Конец игры». Это была замечательная работа. Я знаю, что это особенная пьеса для вас…

Да, именно эту пьесу я посмотрел в 14 лет и был настолько поражен, что решил стать актером. И вообще это был первый раз, когда я попал в театр. И когда я осуществил замысел и стал играть на сцене, то всегда мечтал, что наступит день, и я сыграю в пьесе Беккета. Я до этого уже играл в театре «Ателье» в пьесе Ролана Топора «Зима под столом», а режиссером была Забу Брейтман…

Про Забу я вас тоже спрошу…

Я и не сомневался. Просто решил объяснить, как я познакомился с Шарлем… Вот. И вообще я живу в нескольких минутах ходьбы от театра «Ателье».

Точно, над кафе «2 мельницы», мы помним…

Именно. И вот однажды я спустился в это кафе, чтобы выпить по стаканчику с директором театра «Ателье». И я спрашиваю: «Ну чего, какие у вас планы на сезон?» И он такой: «А вот, кстати, Шарль Берлинг будет ставить «Конец игры» Беккета». У меня в голове щелкнуло: «Ага». Я: «Он уже подобрал актеров?». Он: «Да нет, вот ищет как раз. Но ты не подойдешь: ему нужен старик. Но если хочешь, я скажу Шарлю, что тебя это интересует». В итоге, Шарль мне позвонил, и вот так я реализовал свою мечту. Это было настоящее счастье. Для меня это самая прекрасная пьеса Беккета из всех, что он написал…

Я тоже очень люблю Беккета…

То, что мне нравится во французских текстах Беккета – это его любовь к французскому языку, особенная такая нежность иностранца и удовольствие, с которым он пишет по-французски, и сам наслаждается оборотами. Ему нравится, что французы такие экспрессивные, тщательные и это помогает создать совершенно уникальную вселенную чудиков-французов, смешную и печальную одновременно. А ирония его просто гениальна.

Вы получили приз Мольера за роль в спектакле Забу «Зима под столом», она несколько недель назад приезжала в Москву…

Да, да, я знаю. Потому что позавчера вечером она пришла ко мне на спектакль. Мы потом посидели, и я говорю: «Завтра я лечу в Москву», а она отвечает: «О! Я только что оттуда вернулась. Очень устала, но так довольна»…

Еще бы она не устала: Москва, Петербург, 4 спектакля, ну и т.д…

А, точно она же со спектаклем приезжала. Как он называется?..

«Жизнь с призраками». Потрясающий спектакль. Вы не смотрели?

Нет еще. Она ведь там одна играет все роли?

Точно. Там есть волнующий момент, когда она танцует с куклой маршала Петтена...

Ой, это наверное дико смешно.

Не то слово, а потом она такое делает… Вы просто обязаны посмотреть этот спектакль. Обещайте!

Непременно.

 Расскажите о Забу, она такая потрясающая, вы с ней и в театре поработали, и в кино...

Я согласен, она уникальная. В кино я снялся в ее режиссерском дебюте «Воспоминания о прекрасном», но работа в театре конечно запомнилась гораздо сильнее. Поскольку ее постановка «Зима под столом» имела тотальный успех и принесла кучу призов. Вообще сама по себе пьеса не слишком выдающаяся, но именно Забу смогла сделать из нее совершенную феерию. Перевернуть с ног на голову. Я думаю, что это от того что она женщина, и ее женский взгляд смог сотворить чудо. Могу без преувеличения сказать, что Забу – самая выдающаяся женщина, с которой мне приходилось работать, я ее обожаю. И когда я прочитал пьесу, то сразу влюбился и в текст, и в режиссера. Но вообще я знаком с Забу очень давно. Мы вместе учились на курсах Симон. Правда, потом жизнь нас развела, но вот спустя 25 лет мы снова встретились и стали работать вместе. Надеюсь, поработаем еще. Мне бы очень хотелось.

Сейчас вы играете пьесу Мартина МакДонаха. Как вам ирландская специфика?..

Ну он не ирландец, а англичанин…

Да, вырос в Лондоне, но родители – ирландцы, и потом он много об Ирландии рассуждает…

Ну, да он практически в младенческом возрасте попал в Лондон и там вырос и сформировался. А родители его с самого запада Ирландии, и когда он вырос, отправился на историческую родину в городок Коннемара и попытался в себя впитать этот антураж. Вот. Он автор своего рода трилогии, которая так и называется «3 пьесы о Коннемаре».  И персонажи там переходят из одной пьесы в другую. Своего рода сага. И очень здорово написано. МакДонах известен прежде всего как режиссер «Залечь на дно в Брюгге». Мне очень нравится сочетание комедии и жестокости, черного юмора. В пьесе, которую играю я, два брата, которые вернулись на землю предков и хотят свести счеты. Они кажутся такими брутальными, но на деле оказывается, что если их разлучить, они не смогут выжить по отдельности. Они как единое целое и не способны даже дышать друг без друга. Каждый является сердцем другого. И это потрясающе написанная пьеса с сочными диалогами, немного жестокая, но очень смешная. Страшно настолько, что остается только смеяться, я бы так это назвал. Так что я очень доволен, что играю такую пьесу.

Жан-Пьер Жене часто снимает одних и тех же актеров. Вы дружите в жизни?

С кем, например?

С Иоландой Моро, скажем…

Ну да мы общаемся, но знаете, актерская жизнь такая не предсказуемая: съемки, спектакли… Мы довольно редко встречаемся. Разве что на съемках Жене. Но когда мы узнаем, что будем сниматься вместе, всегда радуемся. Так что Иоланду я точно могу записать в свою кинематографическую семью. Что касается Одри Тоту, то мы редко общаемся. У нее своя жизнь. Например, на прошлой неделе столкнулись на улице…

Вы же недалеко живете друг от друга…

Вот поэтому и столкнулись.

Расскажите немного о Жан-Пьере Жене. Создается впечатление, что он настоящий волшебник, способный руками творить чудеса…

Да, его можно назвать настоящим творцом, который четко знает, что он хочет сделать. Он обожает, когда каждый делает свою работу хорошо, когда все выверено, подготовлено. Он любит актеров и обожает их удивлять. Ну, знаете, я его настолько давно знаю, что меня удивлять всё труднее. Но чтобы удивить актеров, нужно очень тщательно всё придумать и подготовить. Мне в нем эта черта очень нравится. И мне приятно, что Жан-Пьер позвал меня в свой новый проект…

О чем он?..

В его новом фильме действие происходит в Америке, а главный персонаж ребенок. Своего рода роуд-муви. Он ездит по стране, встречает разных людей, которые оставляют след в его жизни и пропадают навсегда. Я как раз играю одну из таких ролей. Она очень небольшая.

Можно говорить о своеобразной трилогии Жене: странная девушка в «Амели», странный молодой человек в «Неудачниках», теперь ребенок…

Да в этом есть правда. Главный персонаж его фильмов всегда один против всех. Он не совсем нормален в привычном понимании, но в итоге он более нормален, чем все остальные. Новый проект – это адаптация американской книги. И практически все актеры американцы. Так что я был единственный в группе, кто говорил только по-французски.

Можете сравнить трех режиссеров, у которых вы больше всего снимались Бенекса, Жене и Лелюша?

Мне кажется, что Бенекс мне гораздо ближе, чем Лелюш. Бенекс крайне педантичен, выверен, въедлив. В то время как Лелюш несмотря на возраст ведет себя на площадке как мальчишка. Безусловно, мне приятно сниматься у обоих, но энтузиазм Лелюша просто поражает. Он обожает актеров, всегда интересуется, как у них дела. И поведение ребенка на площадке для него это манера снимать кино. Он без ума влюблен в кино и не может сдерживаться от эйфории во время съемочного процесса. Часто отодвигает оператора и сам становится за камеру. Особенно мне нравится, когда он снимает диалог с двух камер и ты разговариваешь с партнером по съемкам, а не на режиссера, который подсказывает реплики за камерой. Многие актеры не любят такой метод, а мне нравится. А еще он любит подзадорить: «Так, кто первый начинает говорить?» или «Кто кого первым целует? Давайте, решайте!» Многие актеры его ненавидят за это, а я обожаю.

В то же время Жан-Пьер Жене тщательно выверяет каждый эпизод. Он может себя вести как Лелюш, но только на репетиции. Во время съемок никаких импровизаций. Всё предельно серьезно.

В «Городе потерянных детей» у вас было множество клонов, тяжело было сделать их разными?

Я не делал их разными, они все были практически одинаковыми. Так что это не было сложным. Технически же это было невероятно трудно, потому что мы фактически были первыми, кто отважился на такой эксперимент. Так что 30-секундная сцена превратилась в настоящий ад, и снимали мы ее целый день. Потому что если нам нужна была сцена, чтобы я был здесь, здесь, здесь и там, мне надо было быть здесь, потом то же самое сделать здесь, следом я делал это здесь, а затем шел туда. Потом я разговаривал с собой, воображая, что я сижу напротив себя, а сцена с пощечинами в галерее – это вообще нечто: я ударял по воздуху, потом сам получал от себя оплеуху, и бил воображаемого следующего, то есть снова пустоту. Так что самым сложным было играть сцены контакта с самим собой. Тогда всё это было снять крайне сложно, не то что теперь. Тогда если я как-то не так повернусь, вся сцена могла пойти насмарку и пришлось бы переснимать с самого начала. Технически это было невообразимо сложно, но результат вышел крайне забавным.

Вам близок мир Жан-Пьера Жене?

Ну еще бы он мне не был близок, если я у него снимаюсь… Да, я стал известен благодаря этому миру и я его обожаю, он действительно необычный и близкий мне. К «Деликатесам» я испытываю особенную слабость, так как это наш первый совместный проект и мне наконец удалось сыграть в кино романтического персонажа, который отличался от уже практически растиражиранного образа, который мне предлагали режиссеры.

 Кто из персонажей кино и театра вам наиболее близок? Король Лир, например?

Короля Лира я бы предпочел играть в более старшем возрасте, чем я был. А вообще я готовлюсь к «Ричарду III» и обожаю Шекспира. Кстати эту постановку будет делать тот же режиссер, что и «Короля Лира». Обожаю Шекспира за то, что у него есть все и трагедия, и комедия, и занимательные истории, и фарс и вообще всё, что может быть в театре. На его фоне классические французские трагедии слишком…

Классические!

Именно, слишком классические. Что именно близко мне, даже не знаю..

А Папаша Убю Жарри вам близок? Это очень шекспировская пьеса…

Очень близок. Я бы мечтал его сыграть. Обожаю Жарри.

Я тоже.

Он такой немножко особенный, стоит в стороне от всех. Знаете, кто сейчас играет в Париже Короля Убю?

Нет, кто?

Эрик Кантона!

Ничего себе.

Вот так. Футболист оказался неплохим актером. Хотя я сам пьесы не видел, но говорят, что он очень хорош.

В заключение расскажите о готовящихся проектах в театре и кино…

У меня очень много театральных планов, например, музыкальный спектакль, основанный на серии газетных колонок 60-х гг. Затем я снова поработаю с Валером Новарина. Следом готовлюсь к роли «Ричарда III». В кино я тоже планирую сниматься. О фильме Жене я уже рассказал. Еще во Франции недавно вышел фильм «Ни снять, ни продать» режиссера Паскаля Рабате, где я играл. Вы его смотрели?

Нет еще, но мы встречались с Паскалем, когда он был в Москве…

Это потрясающий фильм, где нет ни одного диалога. Мы всё играли без слов, как в немом кино и получилось великолепно.

Беседовали: Александр Фельдман, Мария Букреева