Интервью с Жозиан Баласко

Мы публикуем еще одно интервью с Жозиан Баласко, которое наш обозреватель Виталий Нуриев взял для "Независимой газеты". На портале КФ приводится полная версия беседы.

Скажите, на Ваш взгляд, что Вам не удалось показать в «Клиентке французского жиголо». Какие недостатки Вы заметили, когда посмотрели ее уже в прокатном варианте?

Ну, когда смотришь готовый фильм, всегда видишь что-то, что не нравится, что хочется переделать, сцены, которые можно было бы снять иначе и более выигрышно, что-то хочется «подрезать», я всегда сильно жму на монтаж. Недостатки, они, как правило, связаны с качеством отснятого материала, но не со сценарием.

Знаете, вчера с коллегами-журналистами мы немного поспорили. Спорили два молодых человека и девушка. Мнения разделились. Мы утверждали, что фильм неплохо пройдет в России, а наша коллега стала возмущенно возражать.

Она, наверное, совсем еще молоденькая?

Ну да.

Тогда возмущение вполне понятно. История-то отнюдь не романтическая. Тем более, что в фильме рассказывается о женщинах, которым уже за 40, а то и за 50. Хотя, в сущности, одиночеству все возрасты покорны, одиноким можно быть и в 30, и в 60, вряд ли тут нужно проводить разделение по полу и возрасту. Современный мир иначе организовывает отношения между людьми. Человек, действительно, часто становится одиночкой, живет в добровольной изоляции от других. Пары не держатся. Во всяком случае, во Франции люди быстро расходятся. Поженились, через некоторое время разошлись. Несмотря на то, что успели нажить детей. Поэтому, когда я решила снимать «Клиентку французского жиголо», для меня не стояло вопроса, хорошо ли он пройдет или плохо. Нет, конечно, я надеялась, что фильм найдет своего зрителя, что зритель заинтересуется сюжетом, все-таки редко отваживаются затрагивать тему проституции, причем, проституции мужской. Потом, я попыталась соригинальничать, не рассказывать вновь развесистую клюкву в духе «Красотки», не навешивать романтические шоры. «Красотка» же переводит проституцию (которая лично для меня символизирует вынужденное унижение женщины, по необходимости решившей продавать себя) практически в ранг гламура. Приглашая девушек полюбоваться, как Джулия Робертс поигрывает ножкой на голливудском бульваре и натыкается на писанного красавчика Ричарда Гира. В то время, как в реальной жизни девочки, так поигрывая ножкой, вовсе не на Ричардов Гиров натыкаются, в реальной жизни проституция – это болезни, наркотики, все что угодно, только не гламур. Зачем же мне тогда подслащивать пилюлю никчемной младодевичьей романтикой? Тем более, что и сама я давно уже не девочка, поэтому пишу и снимаю для людей моего возраста, для людей, чьи переживания мне близки и знакомы. Говоришь же о том, в чем хорошо, досконально разбираешься.

Возможно, мне показалось, но в фильме находится место и для романтики?

Да, в том самом смысле, что независимо ни от возраста, ни от склада характера, – а характер у клиентки жесткий, она большой циник, привыкший просто использовать людей, в том числе и мужчин, мальчиков по вызову, – героиня Натали Бай влюбляется все-таки в одного такого мальчика и заново учится уважать другого человека. В этом смысле фильм по-особому романтичен.

Ну, Ваша клиентка циничной стала не от хорошей жизни, так ведь? Напрямую это не показано в фильме, но, кажется, там есть и предыстория?

В общем, да, она пережила личную драму, выйдя замуж по любви. Страстная любовь закончилась, отношения и замужество тоже. И больше страдать ей не хочется. Такое уравнение получается. При прочих постоянных: мужское внимание и секс, но уже без влюбленностей и лишних сантиментов. Выход – платить.

Как раз насчет «платить»: скажите, Жозиан, как Вы работали над фильмом – специально обзванивали эскорт-агентства, встречались с мужчинами-проститутками, беседовали с ними?

Нет, я ограничилась интернетом. Там представлены крупные агентства, предлагающие услуги мужчин, и надо сказать, в предложениях недостатка нет. А если есть предложение, то и спрос наверняка имеется, законы рынка и тут работают, как часы. В остальном я положилась на свое воображение, попытавшись прописать мотивы и переживания, представить, как человек решается на это. Так, по мере развития сюжета на первый план выступает линия французского жиголо; она отвлекает нас от клиентки, концентрируясь на его внутреннем мире, который так клиентку влечет, потому что получается другой жиголо, не в том привычном для нас американском варианте открытого паразитирования. Дальше можно играть по законам жанра – комедии положений: жиголо соглашается торговать своим телом, чтобы выплатить кредит за парикмахерскую жены. Ситуация прелюбопытная, правда?

Да уж. Это же еще и экранизация Вашей собственной книги. Вам многое пришлось поменять, перенося сюжет на экран?

Нет, но в книге же всегда больше места – и больше подробностей, кроме того, в книге можно ставить скобки, а в скобках снова разрастаться деталями и рассуждениями. Если же в фильме будет столько «скобок», столько отступлений, сколько в книге, то сюжет просто-напросто потеряется. А так, менять коренным образом ничего не пришлось.

Когда пишите книгу, сразу же представляете, как будете снимать написанное?

Не всегда, если говорить о «Клиентке», то тут вообще история курьезная. Сначала это был сценарий. Но написав его, я по разным причинам не смогла приступить к съемкам фильма, и вообще было неясно, будет ли он. А история мне нравилась, и вынести ее на общественный суд очень даже хотелось, тогда я решила издать книгу, которая быстро стала бестселлером. И я снова – уже из книги – сделала сценарий. Такие вот блуждания туда и обратно.

Интересно, можно ли Вашу героиню-клиентку назвать типичной француженкой? Или же она все-таки типичная парижанка? Действие-то происходит в Париже.

Нет, тут я не провожу различия между парижанками и француженками. Она – типичная француженка. И местом действия я выбрала Париж сугубо из-за того, что она работает телеведущей в программе «Магазин на диване», а студия находится именно в столице. С тем же успехом можно было бы выбрать Лион или Марсель. Тут, наверное, сыграли свою роль еще и мои личные пристрастия – сама я живу в Париже и Париж люблю, вот и захотела его показать.

Да, насколько я помню, герои встречаются то в парке Монсо, то в кафе неподалеку от Люксембургского сада, на бульваре Сен-Мишель.

Еще во Дворце Открытий, это те места, которые мне по-особому дороги в Париже.

То есть Вы любите там гулять?

Да, но такая возможность выдается редко, я живу достаточно далеко от этих мест, в районе Монмартр-Пигаль. А парижане – они, как, впрочем, и все остальные, не любят выбираться далеко за границы своих владений-кварталов. Зато героиню свою я поселила в районе Сен-Жермен-Сен-Сюльпис, и она стала завсегдатаем кафе у Люксембургского сада.

Сестра главной героини, которую Вы играете в фильме, – это такая инвертированная, обратная проекция, иной вариант развития событий?

В общем, да, это как орел и решка, две стороны одной медали: в отличие от Жюдит ее сестра Ирен – особа романтически вдохновленная, до комичного романтичная (потому что это же комедия!). Она в свои неполные 50 мечтает встретить наконец блестящего интеллектуала, вместо этого влюбляется без памяти в его полную противоположность, в настоящего дикаря, бросается в омут с головой и, бросив все, уезжает за ним на край света.

Меня, признаться честно, искренне посмешил, но не удивил этот образ, удивило другое. Выбор музыкального сопровождения в фильме. Там рефреном звучит песня Шейлы «Волхвы» (Les Rois Mages). Почему?

В фильме в какой-то момент именно Ирен напевает про себя эту песенку. Мне захотелось вложить в уста персонажа песню-ключик, которая бы немного предвосхищала развитие событий на экране. Там в песне говориться: «Как в Галилее волхвы … я пойду туда, куда пойдешь и ты. Дойду до Калифорнии…» То есть, вроде бы это такой знак для сестры, которой невдомек, которая внимания не обращает, не вслушивается в песенку и не подозревает, что на уме у Ирен.

Меня смутило скорее, что песня давно уже вышла из моды, как говорят мои знакомые французы, безнадежно устарела.

Ну да, она, конечно, устарела. Но не для женщины 50-ти лет: ей когда-то было 20, Шейла была ее кумиром. В этой песне ее молодость. Ей нет дела до того, устарела песня или нет. Песня просто звучит в голове, и женщина ее напевает.

Интересно, в этом фильме Вы и режиссер, и актриса. Что труднее?

Мне трудно развести режиссера и актера по разные стороны баррикад. Скажем, режиссер тратит гораздо больше времени, режиссерство во временном плане вообще весьма затратное занятие. Но таланта больше требуется актеру. Думаю, современные достижения техники очень помогают режиссеру, и он может выехать на этом техническом трюкачестве, но если у актера нет основательного образования и нет таланта, вряд ли его можно будет назвать хорошим актером. Вот вам и разница.

Продолжая «актерские вопросы»… Какую свою роль Вы вспоминаете с наибольшим удовольствием? У вас же их около 65-ти, так ведь?

Ого, н-да, трудно как-то сразу все вспомнить. На ум приходит «Французский твист» и роль Марижо.

Смелый фильм, ничего не скажешь.

Да, чрезвычайно. Я очень позабавилась на съемках.

Работа – лучшее развлечение?

Точно. А иначе зачем? Это моя большая удача – могу работать, играючи и развлекаясь. В противном случае непременно стала б банкиршей (смеется). И другая роль, роль Колетт Шевассу из «Слишком красивая для тебя». Мне достался очень красивый образ.

Хорошо, а теперь дела семейные. Вопрос по поводу вашей дочки… Некоторые мамы-актрисы выступают категорически против того, чтобы дети шли по их актерским стопам? Марлен Жобер, например. А как к этому относитесь Вы?

Нет, я совсем не против. Марилу очень талантлива. Ведь когда выбираешь профессию, что самое основное? Попасть в яблочко, понять, что именно для этого ты и создан, трезво оценить свои силы. Думаю, моя дочь сделала верный выбор. Конечно, как и всякая мать, чье дитя выбирает «непонятную», связанную с искусством профессию, я беспокоилась, вдруг не получится, не пойдет. Пока получается и получается неплохо.

Возвращаясь к «Клиентке», есть там небольшая деталь, которая бросилась мне в глаза. Может даже не столько из-за Вашего фильма. Неделю назад я пересматривал «Любовники с Нового Моста». Там герои курят «Мальборо». У вас тоже. Что за удивительное предпочтение?

За Каракса говорить не берусь. Но у меня это не продакт плейсмент, денег за такую «рекламу» нам никто не давал. Просто и сама я, как Вы видите, курю «Мальборо», ну, а мои герои курят то, что курю я, так уж сложилось.

А вообще предоставляете своим актерам свободу в интерпретации образа?

Конечно, как без этого?!

То есть Вы обсуждаете с ними, как и что должно быть, как Вы видите того или иного персонажа?

Получается, что так. Изначально же актер – существо подневольное, им нужно управлять, иначе постановка превратится в балаган и от первоначального замысла ничего не останется. Актеру нельзя говорить: «Делай, что хочешь». Но я охотно выслушиваю и мнения актеров, мы находим компромиссные решения. Я же все-таки сама актриса, знаю, как это работает.

А по поводу вашей собственной роли Вы с кем-нибудь советовались?

Представляете, да. Потому что я же и режиссер вдобавок, надо мной нет никого, а со стороны-то оно виднее. Натали Бай время от времени поправляла меня, да еще ассистент, который помогает мне со сценарием. Знаем мы друг друга добрую тысячу лет, так что он вполне может заявить: «В этой сцене смотришь не туда, в той нужно переделать вот так». И я иду и переделываю.

Вы дружите с Натали?

Да, мы как-то снимались вместе. С тех пор поддерживаем отношения. И по правде говоря, это она сама высказала желание сниматься у меня. Прочитав книгу, позвонила и сказала, что, если я собираюсь делать фильм, то она непременно хочет сыграть главную роль.

В фильме довольно много постельных сцен, но нигде Ваша клиентка не раздевается, не снимает сорочки. Почему? Натали Бай хотела оставаться одетой? Или это ваше авторское решение?

Я не видела смысла раздевать ее. Это такое ненужное клише, по-моему. В фильмах и так сплошь и рядом норовят вставить обнаженку. Мой сюжет этого не требовал, разве только в нескольких комических сценах, когда молодая пара в порыве страсти забывается, задевает головой тонкую стенную перегородку, шумит, и матушка из соседней комнаты довольно грубо просит не мешать другим спать. А клиентка, она и в книге не раздевается, отчасти потому что это делает ее уязвимой перед мужчиной.

И еще, скажите, как отреагировали на фильм французы?

Хорошо отреагировали. Конечно, больше он понравился женщинам.

Что ж, желаю вам удачи и новых творческих успехов.

Автор: Виталий Нуриев